Logo
Трагедия с самолетом МАУ: почему Иран ведет себя как Путин в 2014-м
11.01.2020 16:37
В четверг, 9 января, на странице международной журналистской следственной группы Bellingcat в Twitter выложили видео, на котором видно, как ракета якобы сбивает украинский самолет Boeing рейса PS752. Расследователи подтвердили, что взрыв в воздухе состоялся над Парандом — пригородом Тегерана. О том, почему ситуация с гибелью PS752 будет резонировать с катастрофой МН17 2014 года, а руководство Ирана уже сейчас ведет себя как Кремль, “Апострофу” рассказал заместитель директора Центра исследований армии, конверсии и разоружения Михаил Самусь. 

Сейчас в Facebook царит нервная обстановка, ширится нарратив о том, что Владимиру Зеленскому надо выступать каждый час с каким-то заявлением. Я с этим не согласен. Я считаю, что сейчас происходит серьезная работа по сбору фактов, это очень важно и определит дальнейший успех. 

Если расценивать деятельность Владимира Зеленского, то с точки зрения позиции главнокомандующего, с чисто военной точки зрения, он действует абсолютно верно, поскольку любое решение командира должно основываться на объективной достоверной информации разведки. 

Вчера вечером Bеllingcat сделали видео-публикацию, которая касается ракетного удара по самолету “Международных авиалиний Украины”. Но пост в Twitter не является подтверждением того, что Иран сбил украинский самолет ракетами ЗРК “Тор”. Это только публикация СМИ и аналитического центра. Для того, чтобы Верховный главнокомандующий принимал решение, нужна информация, подтвержденная техническими средствами разведки. 

Заявления США, Канады и Великобритании, которые были обнародованы вчера, основывались как раз на информации технических средств разведки, которыми обладают соответствующие страны. Поэтому такая информация является объективной. Украина не имеет таких средств разведки — спутников или стратегических беспилотных летательных аппаратов или других радиоэлектронных средств, которые могли бы предоставить нам информацию о пусках ракет из ЗРК в районе Тегерана. Президенту могла бы предоставить информацию агентурная разведка, однако на ее основе вряд ли можно делать окончательные решения — для них нужна техническая информация. Поэтому Владимиру Зеленскому стоит сейчас получить максимальное количество данных от наших союзников, которые бы подтвердили, что иранский ЗРК сбил украинский самолет, и после этого принимать решение. 

На основе публикаций Bеllingcat нельзя делать никаких государственных решений. Так же как, я уверен, суд в Гааге по МН17 не будет выносить решений, опираясь на публикации Bellingcat в Интернете. Суд будет выносить решения на основе объективной информации, проведенной официальными расследователями, в том числе и информации разведывательных органов соответствующих стран. Информация Bellingcat может приниматься во внимание в качестве дополнительной. Но я не уверен, что президент США будет принимать решение о нанесении ракетного удара по любой стране мира, исходя из информации, предоставленной этими расследователей, а тем более опубликованной в Интернете

Ситуация сейчас очень чувствительная, поэтому решения Украины должны основываться на достоверной информации. Никакой спешки допускать нельзя. Нельзя выходить с заявлениями, совершать какие-то шаги, основанные на публикациях в Интернете или заявлениях блоггеров. 

А теперь о поведении Тегерана. Я видел публикации, в которых Иран заявляет о том, что он не сбивал самолет. То есть он себя ведет абсолютно по кальке Кремля — Путин также отрицал причастность России к сбиванию МН17. Эти две катастрофы будут перекликаться как в информационном, так и в политическом плане, а также во время судебного процесса. 9 марта начнется судебный процесс в Гааге. И я думаю, в это время как раз случится апогей кейса по украинскому Boeing в Иране. Эти дела будут идти даже не параллельно, а в синергии — и в информационном, и в политическом, и в судебном аспектах. Здесь стоит ориентироваться исключительно на достоверную информацию и не делать лишних движений, которые причинят вред и ослабят наши позиции. 

Украинская позиция должна заключаться в том, что и Иран, и Россия действовали по схожим сценариям. Единственное отличие: Тегеран несет еще большую ответственность, потому что там четко осознавали, что находятся в состоянии конфликта с США, нанося ракетные удары. Иран был обязан закрыть воздушное пространство, во всяком случае аэропорт в Тегеране — точно, ведь ракетные удары уже прошли и системы ПВО находились в повышенной степени готовности. Кейс МН17 похож, хотя тогда Украина не должна была закрывать воздушное пространство, поскольку никто не мог себе даже представить, что Россия заведет ЗРК на территорию Украины и продолжит агрессию в воздушном пространстве нашей страны. Поэтому я считаю, что эти процессы будут касающиеся. Сила нашей позиции должна строиться на том, что мы будем основываться исключительно на достоверной информации. 

Даже если Иран будет утверждать, что нападение было направлено не против украинского самолета, а какой-то другой цели, Украина может рассматривать ракетный удар по самолету как агрессию, военное действие против Украины, поскольку воздушное судно, как и морское, является территорией Украины. Поэтому Киев может классифицировать атаку как акт агрессии. И в этом плане следует действовать в тесном сотрудничестве с нашими союзниками — США, Канадой и Великобританией. Это очень чувствительный вопрос: как оценивать происходящее — как акт агрессии или военное преступление? Стоит ли открывать еще один кейс в международных судах?.. Для начала сейчас следует обеспечить достоверную доказательную базу. Каждый час после катастрофы значит очень много. Эффективность сейчас измеряется не тем, сколько заявлений сделает президент, а сколько информации получит Украина в Иране. 

Михаил САМУСЬ, заместитель директор Центра исследований армии, конверсии и разоружения

http://www.minprom.ua/page3/news258431.html