Подробнее Запомнить город


Старые танки бессильны. Как заставить ВПК вытянуть украинскую экономику

размер текста:

Отрасль на продажу

Коррупционный скандал, который потряс отечественный оборонпром, существенно усилил внимание общества к проблемам функционирования отечественной оборонной промышленности. Даже учитывая традиционную закрытость данной темы, в современном мире нет ничего тайного, что не стало бы явным в открытых аналитических отчетах. Очевидно, что сам факт коррупции должен устанавливаться в ходе объективного расследования, проведенного уполномоченными антикоррупционными правоохранительными органами. Благо их теперь много, и они у нас на хорошей зарплате.

Но с точки зрения системного анализа нас прежде всего интересует несколько вопросов. Первый: может ли страна в условиях военного конфликта низкой интенсивности зарабатывать на экспорте вооружений? Второй: существует ли корреляция между ростом государственных затрат на оборонный комплекс и динамикой увеличения ВВП? И третий, плавно вытекающий из второго: когда оборонная промышленность станет драйвером экономического роста в Украине и одним из стимуляторов инноваций?

На первый вопрос помогает ответить исследование Стокгольмского института исследования проблем мира (SIPRI), которое на рынке вооружений имеет непререкаемый авторитет.

Источник: SIPRI

В период с 2009 по 2013 г. Украина занимала 2,7% мирового рынка вооружений. Данный индикатор оценивается по объемам ежегодного экспорта. В 2014-2018 гг. наша рыночная доля сократилась до 1,3%. Но стокгольмский институт оценивает темпы роста/падения исходя из средневзвешенных показателей, и поэтому глубину сокращения нашей ниши на рынке он оценил в минус 47%. В общем рейтинге стран мы заняли 12 место. Перед нами: США, РФ, Франция, Германия, Китай, Великобритания, Испания, Израиль, Италия, Нидерланды, Южная Корея.

Рынок оружия является чрезвычайно концентрированным. На топ-5 стран приходится 75% продаж. Среди тех, кто сократил свое присутствие на рынке, помимо нас числятся также Италия и РФ. Большой темп роста поставок вооружений на мировой рынок отмечен у США - 29%. Еще больше выросли продажи у Израиля - на 60%.

Пример Израиля, который одновременно является крупнейшим реципиентом американской военной помощи и одним из активных экспортеров вооружений, показывает, что страна, находящаяся в состоянии перманентного военного конфликта низкой интенсивности, как раз и должна активно продавать вооружения на внешних рынках. Но с несколькими ограничениями. Во-первых, это должна быть продажа именно новых видов оружия и военной техники, разработанных отечественными компаниями. Нельзя в условиях военной угрозы распродавать старый военный потенциал, который еще находится на вооружении. Точно так же нельзя и продавать те виды оружия и техники, которые являются на данный момент дефицитными или компенсируются поставками по линии международного сотрудничества.

А вот продажа дорогостоящих образцов с высоким уровнем инноваций является приоритетным направлением. Ведь даже увеличенный оборонный бюджет не может обеспечить заказами массовый выпуск дорогостоящей техники. Кроме того, для развития инноваций, нужны внешние источники финансирования в виде зарубежных контрактов.

Антиинновации в Украине

Что же продавала Украина в прошлые годы? В 2016-м году страна отгрузила Конго 25 танков Т-64БВ-1, а также крупные партии техники в размере 108 БРДМ-2 в ОАЭ и 34 БТР-3 в Таиланд. Кроме того, небольшие партии уходили в Индонезию. Даже в самую горячую фазу войны на Донбассе, в 2014 г., Украина продавала авиационную военную технику: МИГ-21 в Хорватию (пять единиц), один МИГ-29 в Чад, вертолеты Ми-8 в Беларусь (6 единиц), Ми-24 в Южный Судан (5 единиц).

В последние годы наш оборонпром начал переходить к более продвинутым формам торговли оружием, продвигая на внешние рынки такие относительно новые ракетные комплексы как "Корсар" и "Стугна", в которых заинтересованы Иордания, Египет и Саудовская Аравия.

Кроме того, в некоторые СМИ дали новость о том, что наша страна планирует предоставить Мьянме лицензию на строительство завода по производству корпусов БТР-4 и модифицированного варианта самоходной буксируемой гаубицы Д-30 на базе 122-мм орудия "Гвоздика". Что касается БТР-4, то он является разработкой харьковского конструкторского бюро им. Морозова. На данный момент информация о "мьянмском контракте" не нашла официального подтверждения, равно как и опровержения.

Таким образом, экспортная политика Украины на рынке вооружений развивается по нескольким направлениям. Это и продажи старой техники, и военных запасов. Данные виды операций проводились даже в горячий 2014-й, когда иностранным государствам реализовывались дефицитные боевые самолеты. Второе направление - это продажа "новой старой" техники, то есть тех образцов, которые давно разработаны, протестированы и поставлены в серию. И в которых нуждается и украинская армия. Третье направление - продажа тех видов оружия, импортные аналоги которых поставляются нам теми же США. И наконец самое контроверсионное направление, которое пока находится в стадии "разработки", - это будущее производство украинской техники по лицензии в других странах.

Наиболее негативное направление внешнеэкономических операций для Украины - это продажа лицензий и технологий, а не готовой продукции. О нашумевшей сделке с саудитами касательно строительства в Саудовской Аравии завода по производству модернизированного Ан-132 много писали несколько лет назад. Если подобные тенденции охватят еще и оборонный комплекс, страна рискует потерять остатки инженерного, научного и инновационного потенциала.

Корветы - в серию!

Потенциально Украине сейчас выгодно налаживать выпуск на экспорт именно той военной техники, на которую пока нет денег в оборонном бюджете, но, продавая которую, можно сохранить имеющийся промышленный и кадровый потенциал. Речь идет о самолето-, корабле- и ракетостроении. Учитывая темпы развития нашей экономики, закупать для нужд своей армии корветы, новые транспортные самолеты или ракеты средней дальности получится у нас не скоро. Расчет здесь достаточно прост: для закупки столь дорогостоящей техники необходимо ежегодно выделять до $2-3 млрд в качестве госзаказа на закладку новых кораблей и других высокотехнологичных видов техники. Для этого необходимо увеличить оборонный бюджет до $10 млрд, что, учитывая отчисления на оборону в размере 5% ВВП, предполагает уровень валового продукта в пределах $200 млрд. На него при благоприятных раскладах украинская экономика сможет выйти не ранее 2030-2035 гг. К этому времени можно растерять весь оставшийся кадровый и технический капитал, и заказывать новую технику придется за рубежом, но уже за совершенно иные деньги; и не факт, что нам продадут новые образцы.

Но перед тем как стимулировать оборонную промышленность, неплохо было бы определить степень корреляции между госзаказом и ростом ВВП. Это, кстати, является и универсальным инструментом по борьбе с коррупцией: при правильном построении математических и логических моделей контроля можно с достаточно высокой точностью определять, ложатся ли затраты государства на материально-техническое обеспечение армии в копилку общего экономического роста или распыляются на счета фирм-"прокладок" или на закупку российских "высотомеров", завезенных окольными путями через Гренландию.

Обратная корреляция

Если проанализировать прирост номинальных значений затрат на оборону и номинального ВВП, получим весьма противоречивые данные. Речь идет о показателях, не очищенных от инфляции с помощью дефлятора.

Левая шкала - годовой прирост номинального ВВП; правая - годовой прирост номинальных затрат на оборону

За последние пять лет, номинальное значение ВВП было "раздуто" с помощью галопирующей ценовой динамики и инфляции гривни до 3,4 трлн грн (приблизительно), в то же время номинальные затраты на оборону после резкого скачка в 2014-м г. до 52,4 млрд грн изменялись достаточно равномерно и в 2018 г. достигли 150-160 млрд грн. Но темпы роста оборонного бюджета весьма слабо влияют на рост ВВП, вся корреляция между этими показателями ограничивается лишь тем, что на систему обороны уходит 5% ВВП, и графически эти суммы будут связаны всегда, а вот логически - не очень. То есть происходит обратная корреляция - через установленный к ВВП процент формирования оборонного бюджета, а не прямая корреляция в виде, например: 10% роста оборонного бюджета равно 0,5% увеличения валового продукта. Происходит это потому, что большая часть оборонных затрат уходит на заработную плату и лишь косвенно влияет на рост ВВП. Закупки материально-технических средств пока не достигают того уровня, при котором возможна существенная корреляция между оборонным бюджетом и валовым продуктом.

Именно это и не позволяет нам вытягивать с помощью оборонного комплекса ВВП, как это делали страны в период тотальных войн: например, США в во время Второй мировой удалось нарастить ВВП на более чем 9%, а Великобритании - на 2,3% (в долларах по ценам 1990-го г.). И роль оборонного комплекса здесь была ключевой.

Пока же в Украине складывается парадоксальная ситуация: оборонный бюджет растет, но позиция страны на внешних рынках сокращается ударными темпами: наращивать экспорт вооружений за счет продажи старых запасов уже не получается. В то же время закупка новой дорогостоящей техники государству пока не по карману, и это приводит не только к "утечке мозгов", но и утрате важных технологий, некоторые из них за бесценок в ближайшее время могут быть проданы третьим странам. И все это на фоне коррупционных скандалов.

В такой ситуации Украине необходимо создавать специальный отраслевой технологический парк и за счет привлечения иностранных инвесторов усиливать экспорт дорогостоящих видов техники, которые станут нам по карману лет через десять, когда вырастет вся экономика, в том числе и благодаря инвестициям в оборонпром.

Без частичной корпоратизации оборонного сектора добиться роста экспортных показателей и удовлетворения внутренних потребностей армии уже не удастся. Именно тогда и возникнет прямая корреляция между темпами роста затрат на оборону и динамикой ВВП. Равно как и восстановится утраченный экспортный потенциал. А привлечение рыночных инвестиций также позволит обеспечить надежные механизмы противодействия коррупции, когда за государством останутся лишь функции экспортного контролера и заказчика внутреннего оборонного заказа, но никак не исполнителя работ в одном лице. Как показывает пример Израиля, все указанные выше опции стабильного развития отлично уживаются в одном флаконе с надписью "отечественный оборонпром".

Алексей КУЩ

... ...
 


Комментарии
комментариев: 0

...
Новости партнеров


Дайджест
27.05.19, ubr.ua
Брокеру без лицензии можно будет не платить за его услуги.
В ближайшее время начнут действовать спецобязательства в отношении населения на рынке электроэнергии. За чей счет накрывается этот шведский стол?
Премьер Владимир Гройсман, анонсировав свою отставку, решил снова заняться реформой НАК Нафтогаз Украины и созданием независимого оператора газотранспортной системы (ГТС).
Фонд поставил сотрудничество с Украиной на паузу, которая может оказаться слишком долгой.
Пропрезидентская партия Слуга народа избрала идеологию либертарианства. Как такое позиционирование самой рейтинговой политсилы может отразиться на украинской экономике и самих украинцах?
В скором времени начнется борьба за влияние на финансовый блок страны, который назначает президент. Что тут может поменяться и каких кадровых изменений стоит ожидать.
В случае еще одной национализации Приватбанка инфляция может превысить 40%, а гривня девальвировать в полтора раза.
Облигации Украины дают возможность нерезидентам хорошо заработать.
27.05.19, ubr.ua
Банки подключаться к системе Государственной исполнительной службы. Их информационные системы будут каждый час проверять всех своих клиентов на долги.
24.05.19
24.05.19, ubr.ua
Каждую транзакцию человека изучат под микроскопом. Но даже после этого могут отправить в суд
23.05.19
22.05.19
21.05.19
20.05.19


Жми «Подписаться» и получай самые интересные новости портала в Facebook!