Подробнее Запомнить город


Тлеющий частный уголек

01.06.09 , Эксперт
размер текста:

Профицит угля на отечественном рынке больнее всего бьет по малым негосударственным угледобывающим предприятиям. Это помешает провести приватизацию небольших шахт, которую правительство запланировало на нынешний год

Украинская власть время от времени вспоминает о желании передать шахты в частные руки. Так можно и денег на продаже заработать, и переложить на плечи нового собственника множество социальных проблем угольных регионов. Приватизация угля идет с переменным успехом. Последние продажи состоялись в 2004–2005 годах, когда «Павлоградуголь» и «Краснодонуголь» стали частными. Тогда же на фондовых биржах были проданы крупные пакеты уже разгосударствленных ОАО «Угольная компания ”Шахта Красноармейская-Западная №1”» и «Шахта ”Комсомолец Донбасса”». В казну поступило около 2,2 млрд гривен: 92,11-процентный пакет акций «Павлоградугля» ушел на конкурсе за 1,4 млрд гривен, 60% «Краснодонугля» — за 770,3 млн, за 33,27% шахты «Комсомолец Донбасса» страна выручила 25,627 млн, за 34,57% «Красноармейской-Западной №1» — 79,63 млн гривен.

С тех пор неоднократно менялись министры угольной промышленности: сначала это был ставленник президента Виктор Тополов, затем регионал Сергей Тулуб и, наконец, выдвиженец БЮТ Виктор Полтавец. Все они считали необходимым продолжить приватизацию в отрасли, и эти планы находили поддержку в правительстве.

В апреле 2009-го Кабинет министров утвердил перечень из 99 шахт, которые он намеревается продать в нынешнем году. Чтобы оценить перспективы этой затеи, стоит поинтересоваться, как обстоят сейчас дела на украинских негосударственных угледобывающих предприятиях.

Личный уголь

В прошлом году в Украине добыто 77,8 млн тонн угля, из них 45,4 млн (58%) приходится на долю 138 государственных шахт. Примерно 29 млн тонн выдали на-гора крупные негосударственные шахты (их 20) и около трех миллионов — малые.

Всего два десятка частных шахт обеспечивают примерно 37% общеукраинской добычи угля. Объясняется это тем, что такие шахты — мощные и перспективные предприятия. К тому же все крупные частные угледобывающие предприятия контролируются или сотрудничают с мощными финансово-промышленными группами. К примеру, «Павлоградуголь», «Краснодонуголь» и «Комсомолец Донбасса» входят в System Capital Management (SCM) Рината Ахметова, угольная компания «Шахта ”Красноармейская-Западная №1”» относится к группе «Концерн ”Энерго”» (связана с Виктором Нусенкисом, Леонидом Байсаровым и Геннадием Васильевым).

Теперь продавать собираются совсем другие шахты. В Украине есть только два государственных объединения, добывающих пять-шесть миллионов тонн угля в год, — «Ровенькиантрацит» и «Свердловантрацит». Однако их приватизация законодательно запрещена. А среди объектов, которые правительство решило продавать в первую очередь (всего их 50), большинство составляют шахты с небольшими объемами добычи. Найдутся ли покупатели?

Между тем еще с середины 90-х даже бесперспективные шахты вызывали интерес у бизнеса. Часть таких предприятий, расположенных преимущественно в депрессивных регионах страны, была закрыта еще при Советском Союзе. А частные бизнесмены возобновляли добычу. Кроме того, появились еще и малые (нетиповые) шахты, построенные с нуля по специально разработанным проектам. Все они работают с полным комплектом разрешительных документов, платят налоги, официальную зарплату сотрудникам и не имеют ничего общего с копанками, которые добывают уголь нелегально и сбивают цены. Как правило, малые негосударственные шахты контролируются не крупными финансово-промышленными группами, а бизнесом с более скромными возможностями. Сейчас в Донецкой и Луганской областях насчитывается до 140 таких предприятий.

Долгое время информации о деятельности малых шахт было очень мало. Но ситуация на угольном рынке вынуждает их менять собственную информационную политику. Летом 2007-го была создана общественная организация «Ассоциация угольных предприятий», а недавно — «Украинский угольный союз». «В работе никаких отличий малой негосударственной шахты от государственной нет: в них трудятся шахтеры, используются одинаковые технологии. Но различия в финансовом обеспечении очень заметны. Государственные предприятия получают дотации из госбюджета и для компенсации разницы между себестоимостью угля и его ценой, и для технического развития. Таким образом, на содержание государственной шахты, добывающей, к примеру, всего 50 тонн угля в сутки, тратятся миллионы бюджетных средств. А негосударственные предприятия, в том числе малые, никаких госдотаций не получают», — объясняет председатель правления Ассоциации угольных предприятий (АУП) Константин Автономов.

Большинство государственных шахт принято считать безнадежно убыточными. По информации Министерства угольной промышленности, в прошлом году убытки таких предприятий составили около 4,3 млрд гривен — на 329,7 млн больше, чем в 2007-м. Из госбюджета им в 2008 году выделено без малого четыре миллиарда гривен. И это не считая средств, которые вкладываются в их техническое оснащение.

Малым негосударственным шахтам до недавнего времени удавалось быть прибыльными. Если бы дело обстояло иначе, частный бизнес угледобычей не занимался бы. По оценкам собственников, уровень рентабельности этого бизнеса может достигать 10–15%, а оборот денег в угольной отрасли составляет от полугода до года.

Качество добываемого малыми негосударственными шахтами угля выше: в среднем по предприятиям, подведомственным Минуглепрому, зольность горючего ископаемого составляет 39,4%. У шахт, входящих в АУП, этот показатель достигает лишь 26% (у товарной продукции, отгружаемой ими конечному потребителю, он еще ниже — от 10 до 20%). В 2007-м члены ассоциации ввели в эксплуатацию две обогатительные фабрики — «Тандем-2006» и «Термоантрацит», которые могут уменьшить зольность угля до четырех-пяти процентов. Уголь такого качества конкурентоспособен даже на зарубежных рынках.

Малые негосударственные шахты добывают преимущественно энергетический уголь и немного коксующегося — марки «К» и «Ж». В прошлом году им удалось развить свое дело, в том числе и увеличить добычу угля. Его экспортировали и продавали отечественным электрогенерирующим компаниям по прямым договорам. В 2007-м Ассоциация угольных предприятий информировала Минуглепром, что готова продавать свою продукцию через государственного оператора — госпредприятие «Уголь Украины». Но ни одного договора заключено не было.

Кризис перепроизводства

Осенью прошлого года всё изменилось. От закупок украинского угля начали отказываться металлурги. Из-за кризиса в промышленности стало снижаться общее потребление электричества. Соответственно, резко уменьшилась потребность в угле тепловых электростанций. В конце октября премьер-министр Юлия Тимошенко обязала государственных производителей электричества покупать уголь только у государственных шахт. Какое-то время малым негосударственным шахтам удавалось зарабатывать за счет экспорта, но вскоре они утратили эту возможность: потребность в угле сократилась и за рубежом.

А 2 апреля этого года вышло постановление правительства, в соответствии с которым все предприятия, принадлежащие к сфере управления органов исполнительной власти, могут приобретать уголь только у государственных шахт через ГП «Уголь Украины». И это при том, что негосударственные шахты готовы продавать его дешевле. Сейчас «Уголь Украины» покупает продукцию государственных шахт по 600 гривен за тонну, а малые негосударственные шахты могут продавать уголь по 450–500 гривен.

Малые угольные предприятия вынуждены уменьшать, а то и останавливать добычу, отправляя сотрудников в безоплатные отпуска. Впрочем, добычу сократили и мощные негосударственные шахты. В частности, по информации Донбасской топливно-энергетической компании (ДТЭК), объединяющей энергетические активы группы SCM, в I квартале этого года добыча угля на ее шахтах («Комсомолец Донбасса», «Павлоградуголь») уменьшилась на 3,8% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. В целом по отрасли падение добычи составило 10,8%.

Но в рамках финансово-промышленной группы найти выход из положения всё-таки проще, особенно если ее предприятия интегрированы вертикально. Например, в конце апреля ДТЭК сообщила об увеличении производственного плана для «Павлоградугля» до уровня, превышающего прошлогодний. В апреле по сравнению с апрелем минувшего года повысила добычу угля и шахта «Красноармейская-Западная №1», хотя по итогам I квартала она снижала ее.

У малых негосударственных шахт всё значительно хуже. Минуглепром сообщает, что в мае предприятие «Уголь Украины» было готово поставить государственным тепловым электростанциям 2,076 млн тонн угля, из которых 194 тыс. могли бы поставить частные шахты. Но такой объем угля государственным энергогенерирующим компаниям не нужен — им достаточно 1,069 млн тонн. В середине мая запасы угля на их складах соответствовали ноябрьским — началу отопительного сезона. Склады Змиевской и Трипольской ТЭС переполнены сверх проектных емкостей. Значит, уголь негосударственных шахт продаваться им не будет.

Шахтеры частных предприятий, оставшиеся без зарплаты, грозят начать забастовку под стенами Кабмина. Минуглепром советует искать альтернативные рынки сбыта, в том числе обратить свое внимание на негосударственные генерирующие компании. Но частное генерирующее предприятие в Украине только одно — «Востокэнерго». Оно входит в вертикально интегрированную ДТЭК, у которой есть собственные угольные шахты.

По информации «Эксперта», малыми украинскими шахтами сейчас всерьез интересуются инвесторы, которым нужен уголь для продажи его за границу. Но покупать такие предприятия они, скорее, будут не у государства, а у частных владельцев. Ведь сегодня работоспособные малые шахты можно приобрести сравнительно недорого. «Проработав тридцать лет в угольной отрасли и в энергетике в целом, я затрудняюсь сказать, кто сейчас отважится покупать шахты. Ведь ныне на угольном рынке существует дискриминация: государственные предприятия находятся в лучшем положении, чем негосударственные, которые не могут продать свой уголь. Представьте: кто-то приобретает шахту, вкладывает в нее деньги, а потом не может сбыть добытый ею уголь. Это серьезнейшее препятствие для прихода инвесторов», — говорит народный депутат Украины (Партия регионов), бывший генеральный директор угольного объединения «Павлоградуголь» Павел Корж. К тому же, по его словам, правительственное постановление о приватизации 99 шахт противоречит утвержденной Энергетической стратегии Украины на период до 2030 года и законопроектам, касающимся разгосударствления угольной отрасли и электроэнергетики.

Учитывая сложившуюся ситуацию, запланированная в нынешнем году правительством масштабная приватизация шахт выглядит призрачной.

Приватизация провалится


Виктор Вишневецкий, председатель ассоциации «Украинский угольный союз», владелец научно-производственного объединения «Механик»:

— Несомненно, приватизация шахт нужна. Но в отрасли прежде всего необходимо разрешить проблему со сбытом угля, обеспечить равные условия работы для частных угледобывающих шахт, создать прозрачную законодательную базу, демонополизировать рынок сбыта угольной продукции.

Если говорить о решении правительства продать уже в этом году девяносто девять шахт, то время для начала процесса приватизации выбрано неудачное. Во-первых, в условиях экономической стагнации многие предприятия не могут позволить себе покупать государственную собственность. Потому эта приватизационная модель рассчитана на две-три крупные компании и, по сути, является монопольной. Однако и большие холдинги не станут поспешно скупать госсобственность. Ведь согласно постановлению Кабинета министров «О предотвращении кризисных явлений в угольной промышленности», компании, покупающие шахты, должны погасить кредиторскую задолженность по предприятию. А долги иногда превышают стоимость шахты в три-пять раз. Во-вторых, законодательная база приватизации является противоречивой. В-третьих, основные фонды шахт очень изношены. Чтобы вывести предприятие на уровень рентабельности, потребуются время (два-три года) и значительные капиталовложения. Во многих случаях легче построить новую шахту. Даже крупные монополисты не будут активно участвовать в аукционах, а станут использовать такие схемы захода на предприятие, как инвестиционные договоры и аренда.
КОММЕНТАРИЙ

Золото снова черное

Александр Данковский


Великий фантаст и футуролог Артур Кларк в 1999 году предсказывал: «В 2006-м закроется последняя угольная шахта». Не угадал. Не менее известный фантаст Жюль Верн в 1874 году давал другой прогноз — каменного угля хватит еще лет на 250–300. И называл его самым ценным ископаемым: «Ведь без угля перестанут работать машины, а без них не будет ни пароходов, ни железных дорог, ни заводов, и прогресс человечества остановится».

Со времен Верна взгляды неоднократно менялись. Если XIX столетие называли веком пара и угля, то в ХХ веке на первый план вышли сначала нефть и нефтепродукты, потом к ним добавились природный газ и уран. А уголек, особенно с 70-х годов, стал казаться чем-то архаичным. Это было объяснимо: и качать газ по трубам проще, чем возить уголь вагонами, и выхлоп от «голубого топлива» куда чище, чем от «черного золота», и зола при сгорании газа не образуется. В СССР люди защищали диссертации и получали награды за перевод на газ предприятий металлургии и топливно-энергетического комплекса. Это считалось модным, такова была воля партии и правительства.

Но при всём при том уголь полностью позиций не сдал. Он и сейчас обеспечивает около 40% мирового производства электроэнергии. В странах Евросоюза доля угля в электроэнергетике составляет 40–60% (в Польше — более 90%), в США — 50%, в Австралии — 75%. И, похоже, он опять теснит газ.

Конечно, дело в деньгах. Цены на уголь растут значительно медленнее газовых, а то и вовсе падают, как сейчас. Украинский энергетический уголь сегодня стоит 500–600 гривен за тонну, а газ государство покупает по 270 долларов (в I квартале было и 360 долларов) за тысячу кубометров, то есть примерно по 2000 гривен. По объемам потребления «голубого топлива» Украина ходит в рекордсменах (почти 70 млрд кубов в год). И только часть этого газа используется в качестве сырья. Его в основном сжигают.

Однако тысяча кубометров газа дает ненамного больше тепла, чем тонна энергетического угля (30,5 против 38,5 ГДж). Вот почему даже в богатой газовыми месторождениями России с конца прошлого года заговорили о том, что уголь и мазут снова нужно возвращать в энергетику, а доля угля в энергобалансе страны должна вырасти с нынешних 20 до 35% к 2020 году.

У газа есть недостаток, являющийся обратной стороной его достоинства, — это очень мобильный энергоноситель. В том смысле, что накапливать его непросто, и к конечным потребителям он попадает прямиком из трубы. Перекрыл поставщик вентиль — и сразу погасла горелка, что и ощутили на себе европейцы нынешней зимой. Уголь, в отличие от газа, можно складировать хоть навалом. При этом уже достаточно давно существуют технологии сжигания угля, далеко ушедшие от кочегара с лопатой. Самые известные из них — сжигание в циркулирующем кипящем слое (в электроэнергетике) и пылеугольное вдувание (в металлургии). Еще в фашистской Германии из угля умели получать не только бензин, но и маргарин. Сейчас из него научились производить не только жидкое, но и газообразное топливо. А коэффициент полезного действия установок на угле постепенно приближается к газовым.

В Украине тоже началось возвращение к углю, причем еще до нынешнего экономического кризиса. В частности, металлурги после неоднократного подорожания российского газа занялись внедрением пылеугольного вдувания (соответствующие установки начали строить на Мариупольском меткомбинате им. Ильича, Енакиевском металлургическом заводе, Алчевском меткомбинате). Буквально на днях компания «HeidelbergZement Украина» сообщила, что в 2009-м инвестирует в строительство угольных мельниц на двух своих заводах. Немецкие собственники двух украинских цементных заводов, Криворожского и Амвросиевского, потратят несколько десятков миллионов евро, чтобы перейти на уголь. Это революционный шаг в строительной отрасли — при производстве цемента на постсоветской территории повсеместно используется природный газ.

Отечественным шахтерам всё это дает надежду. Если сегодня их уголь не востребован — это временное явление. Уже скоро для владельцев шахт главной задачей будет обеспечение необходимого качества топлива. Иначе придется вновь говорить о засилье импорта энергоносителей, на сей раз каменного угля.

 


Комментарии
комментариев: 0

...
Новости партнеров


Дайджест
23.01.18, ubr.ua
Казначеи боятся активного движения выше 29,0 грн/долл, если Нацбанк не выйдет защищать этот уровень.
Чтобы предотвратить отток работников за границу, недостаточно повышать зарплаты – нужна еще наступательная контрпропаганда против панических настроений.
23.01.18, ubr.ua
На аренду украинской ГТС претендуют близкие к Газпрому компании Франции и Италии.
23.01.18, Сегодня
На подходе – монетизация льгот за проезд в транспорте.
23.01.18, Financial club
Нацбанк помітив зміцнення довіри населення до банківської системи. Громадяни змирилися з банкрутством половини ринку і понесли гроші до установ, що залишилися, в тому числі державних банків. Причому приплив гривневих вкладів не зупинило навіть падіння ставок. І цей тренд триває.
Так много нового жилья в Украине еще не строили, и еще никогда концентрация рисков не была так высока.
23.01.18, ubr.ua
Стали известны подробности готовящегося постановления Кабмина.
Вредные производства снимают с чемпионата мира по футболу.
На своей итоговой пресс-конференции в декабре 2017-го Путин неожиданно сменил риторику по вопросу размещения миротворцев ООН на Донбассе.
23.01.18, Сегодня
Назначение нового главы НБУ – одно из требований МВФ, правда, получение двух траншей на 3,5 млрд долларов в 2018 году все равно под угрозой.
22.01.18
20.01.18
19.01.18
18.01.18
17.01.18


Жми «Подписаться» и получай самые интересные новости портала в Facebook!